ТРЕЙЛЕР ЛИГИ ДРАКОНОВ!!!

...Мой выбор пал на небольшую деревеньку Сомерсшир на севере Англии. От одного из лондонских знакомых я узнал, что недавно тамошний врач скончался от старческих болезней в возрасте семидесяти лет, и поэтому я не сомневался, что в деревне найдётся место для хорошего врача. Пусть даже для такого, как я: невезучего, раненого, отставного армейского доктора.

- Прошу, мистер Ватсон, идите за мной.
Было уже, должно быть, половина десятого вечера – поезд пришёл на стацию в девять часов двенадцать минут, но мне пришлось некоторое время ждать сопровождающего из деревни, чтобы тот отвёз меня. Наконец он появился. Славный малый, Том, подхватил мой саквояж, оставив мне зонт, и поспешил по перрону.
- Сегодня уже поздно смотреть вашу квартиру, - говорил Том, - так что придётся вам переночевать в гостинице.
Я сел в экипаж, Том поставил мне на колени саквояж, а сам забрался на козлы. Не менее чем через полчаса я входил в слабоосвещённый зал уютного в целом трактирчик «Сомерсбеар».
- Вот ключи от комнаты наверху, - приветливо обратилась ко мне жена хозяина трактира. – Можете подняться туда, но если вы не сильно утомились в поезде, я могу подать вам ужин, он ещё не остыл... О плате не беспокойтесь, - добрая женщина была в курсе моих финансовых трудностей и отнеслась к этому с пониманием. – Я открою вам счёт, оплатите, когда встанете на ноги.
Я предпочёл первый вариант и, поблагодарив радушную хозяйку, взял ключи и поднялся на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Я разделся, не зажигая света, лёг на узкую кровать, матрас был немного жестковат, но зато постельное бельё – чистое и сухое, и почти сразу же заснул.
Завтрак на следующее утро показался мне весьма недурным, хотя еда была по-деревенски простой и неприхотливой; но это лучше тех завтраков, а также обедов и ужинов, которыми я питался в последнее время.
После завтрака я всё же решил позаботиться о своём переезде из трактира на новое место. Моим проводником стал пожилой мистер Беккер, державший книжную лавку – единственную на две или три ближайших деревни. Он присоединился ко мне, когда я заканчивал чтение относительно свежей газеты, из которой я узнал местные новости.
- В этом доме, - сказал мне мистер Беккер, когда мы вышли на улицу, подразумевая под «этим домом» мою новую квартиру, - часто квартируются приезжие господа. Знаете, это, наверное, единственный приличный дом во всей деревне, где мог бы поселиться человек из столицы.
Я заверил своего нового знакомого, что, по моему мнению, любой дом в Сомерсшире является достойным. Мистер Беккер в ответ пожал плечами.
- Думаю, вы сможете договориться с вдовой покойного доктора Харта, - так звали прежнего врача, - и вести приём в его кабинете.
- Если миссис Харт будет согласна, - вежливо сказал я.
- О, я думаю, она будет не против. Да и жителям деревни так будет удобнее. Знаете, в этом доме, - он указал жестом на двухэтажный особняк, к которому мы приближались, - не так уж и удобно принимать посетителей. К тому же, многие стараются обходить его стороной, - мистер Беккер взялся за дверное кольцо, но дверь тут же открылась.
На пороге нас встретила миловидная молодая женщина.
- Я заметила вас из окна, - сказала она, приветствуя мистера Беккера и меня. – Проходите, в доме сейчас никого кроме меня, вы можете всё как следует осмотреть.
- А что, у меня будет сосед? – поинтересовался я у женщины, которая оказалась экономкой по имени Мэри.
- Да, мистер Ватсон, сосед. Весьма примечательный господин, но... довольно странный, - сказала Мэри, закрывая за ними дверь. – Прошу, проходите в гостиную.
Комната, в которую проводила нас с мистером Беккером Мэри, оказалась довольно просторной, с большим окном и видом на тихий переулок, пересекавший улицу, по которой мы пришли.
- Наверное, это единственная большая комната во всём доме, - извиняющимся тоном сказала Мэри, видя, что я пришёл в восхищение. – Остальные все намного меньше.
- Это не самая плохая новость в моей жизни, - сказал я.
- На первом этаже так же располагается кухня, столовая и моя комната, - подала Мэри. – Вот лестница на второй этаж. Там находится ещё две спальни.
Я был просто в восторге. Мне и в голову не приходило, что после многих месяцев почти нищенского существования в моём распоряжении окажется такой большой дом – я-то рассчитывал на небольшую квартирку.
- Прошу прощения, мистер Ватсон, - тон Мэри стал ещё более виноватым, - но мне придётся вас разочаровать.
- Попробуйте, - легкомысленно пожал я плечами; ознакомившись с новым жильём, я пребывал теперь в таком прекрасном расположении духа, что сомневался, сможет ли что или кто-либо теперь испортить мне настроение.
- Одну из спален наверху занимает ваш сосед, - произнесла Мэри.
Я, если честно совершенно не расстроился и как мог уверил в этом экономку.
- Зато гостиная полностью в вашем распоряжении, - заверила меня женщина. – Ваш сосед ей практически не пользуется, только иногда завтракает; обедает обычно у себя наверху, а где он ужинает, я вообще не знаю. Но вообще он снимает остальные комнаты наверху – туда можно подняться из столовой.
Я ещё раз сказал, что безмерно рад и что меня вполне устраивают условия проживания в этом доме, и изъявил желание подняться и осмотреть свою спальню. Мистер Беккер решительно заявил, что ему пора возвращаться в свой магазин, мы пожелали друг другу удачного дня и попрощались, а затем мисс Мэри повела меня наверх.
Спальня оказалась не так уж мала и в целом оправдала мои надежды.
На письменном столе у окна я заметил стопку бумаг.
- Комната пустует всего несколько недель, - сказала Мэри, заметив мой заинтересованный взгляд. – До этого её почти полгода занимал один приезжий, не то художник, не то архитектор...
Я вспомнил слова мистера Беккера о том, что этот дом – наверное самый подходящий для столичных гостей.
- Я сейчас же уберу эти бумаги, - продолжила Мэри, подходя к столу. – Не знаю, почему я не сделала этого раньше...
Но я остановил её и попросил оставить стопку на столе. Признаться, мне стало любопытно, не оставил ли этот художник-архитектор чего-нибудь интересного... хотя я и понимаю, что это не самая моя похвальная мысль.
Я спросил про моего нового соседа.
- Он человек замкнутый, - как-то неохотно ответила Мэри. – Но я уверена, что вы с ним найдёте общий язык. За завтраком он обычно неразговорчив, но если вы не будете слишком назойливы, то и он, пожалуй, будет с вами... мил.
- А что в тех других комнатах, что он снимает помимо спальни? – поинтересовался я.
- Лаборатория, кажется.
- Он учёный? – оживился я.
Мэри покачала головой.
- Сложно сказать, кто он по профессии, и чем занимается. Из всех комнат, что он снимает, я бывала только в одной – в спальне.
Я сердечно поблагодарил Мэри за его услуги, а она сказала, что ей пора идти на кухню, заниматься обедом.
- Вы только не подумайте обо мне плохо, - неожиданно женщина обернулась, уже стоя на пороге.
- Я не понимаю, почему я должен думать плохо о вас, - изумился я.
- Не хочу, чтобы вы считали меня сплетницей... Но... Ваш сосед – очень странный и сложный человек. И в деревне о нём говорят всякие неприятные вещи. Например, что он ставит опыты над младенцами или... – Мэри осеклась. – Он странный. Но я не думаю, чтобы он занимался плохими вещами. Простите, мне нужно идти.
И я остался один в комнате. Костёр моего любопытства разгорался всё сильнее.

Бумаги, забытые или намеренно оставленные моим предшественником на столе, действительно не представляли ничего интересного: несколько черновиков какого-то официального письма, счета, несколько эскизов – кажется, мой предшественник всё же был архитектором, и его работа касалась местной церкви; в набросках чертежей я угадал полукруглые своды. И среди всего этого мне попался листок весьма занимательного содержания.
Это был своего рода «аттестат», составленный на некого человека, очевидна на моего теперешнего соседа; к сожалению, имени я не разобрал – почерк архитектор был ужасен. Разве что размашисто написанная «S» легко угадывалась в начале имени.
Я подошёл ближе к окну, чтобы лучше разобрать мелкий убористый почерк.
«1. Знания в области литературы – существенны. Однажды побывав в его комнате, обнаружил значительное количество книг.
2. — « — — « — философии – никаких.
3. — « — — « — астрономии – слабые, бессистемные. Может указать некоторые созвездия на ночном небе, но ничего не знает о современных достижениях науки.
4. — « — — « — ботаники – обширные. Не раз наблюдал его в работе по составлению гербариев, а так же за описанием растений. Однако, все растения и их названия для меня совершенно не знакомы.
5. — « — — « — химии – глубокие. Очевидно, занимается химией. В лаборатории я видел колбы, перегонный куб и проч. Химическое оборудование.
6. — « — — « — анатомии – слабые.
7. — « — — « — геологии – неравномерные. Неплохо разбирается в минералах и сплавах.
8. — « — — « — музыки – поразительны. Способен в пух и прах раскритиковать любое из музыкальных направлений – от признанной классики до современных исполнителей.
9. — « — — « — мистики и оккультизма – глубокие.
10.— « — — « — общественных – слабые и неточные.
11. — « — — « — современной политики – никаких.
12. — « — — « — уголовной хроники – никаких. ...»
Список продолжался, но я отложил его в сторону. Мой сосед, признаться, вызывал у меня всё больше и больше интереса. Я не мог дождаться случая познакомиться с ним.
Оставив бумаги архитектора, я сел за стол с намерением написать письмо лондонскому другу, у которого осталось большинство моих вещей, чтобы он выслал мне по новому адресу. За этим занятием меня и застал мисс Мэри. Она зашла сказать, что из трактира доставили мой саквояж. Я поблагодарил её и спустился вниз.
- Кстати, - сказала Мэри, когда я был на лестнице, - если захотите познакомиться с соседом, можете пройти в его лабораторию. Утром он уходил по каким-то своим делам, а сейчас вернулся, и, надо сказать, в хорошем настроении. Думаю, он не будет возражать, если вы к нему зайдёте.
Я ещё раз поблагодарил женщину и, оставив саквояж в своей спальне, вернулся в гостиную. Мэри провела меня в столовую и показала, как подняться на второй этаж.
- Простите, что беспокою вас, сэр, - негромко сказал я, входя в комнату. – Я теперь ваш сосед, и зашёл познакомиться...
Помещение действительно оказалось лабораторией – приборы, стоявшие на столах, емкости с реагентами подтверждали догадки архитектора о том, что его сосед связан с химией, а банки с заспиртованными животными на стенных полках и папки с гербариями говорили мне так же, что он знаток в области биологических наук.
Я, признаться, не сразу заметил молодого мужчину, склонившегося над какой-то колбой за наблюдением реакции. Росту он был высокого, довольно худ. Профессиональным взглядом я отметил болезненную бледность его лица. Очевидно, он редко выходит на улицу и сё время проводит в своих исследованиях здесь.
- Очень благородно с вашей стороны, что вы решили сделать это именно сейчас, - немного иронично, как показалось мне, ответил мужчина, выпрямляясь и глядя на меня, - а не ошарашили за завтраком завтра...
- Я доктор Ватсон, Джон Ватсон, - представился я, не решаясь протянуть руку через все эти стеклянные «джунгли».
- Хм... И давно вы вернулись с Ближнего Востока?
Я замер.
- Но как вы... – пробормотал я. – Ведь я никого здесь не ставил в известность...
- Ваш загар, - коротко ответил мне мой загадочный сосед. – Вы были военным врачом, ведь так?
- Д-да... – я уже и не знал, что сказать.
- Выправка у вас военная, - не дожидаясь, пока я начну спрашивать, сказал мой сосед. – А взгляд умный... Нет, вы только не подумайте, будто я всех военных считаю дураками. Просто в ваших глазах я вижу незаурядные интеллектуальные способности. Вы, скорее всего, преуспели в науке. Но ваша выправка, опять же, говорит мне о военном прошлом. А в армии с такими способностями к науке можно быть либо блестящим стратегом... либо врачом, об этом вы мне сказали сами. А доктор с такой выправкой может быть только военным. К тому же будь вы в высоком звании, вряд ли бы приехали в такую глушь. Вывод: вы получили ранение и были отправлены в отставку с невысоким жалованием, что и вынудило вас податься сюда в поисках дополнительно заработка.
- Я поражён, - только и смог сказать я.
- О, пустяки, - пробормотал мужчина. – У меня большой опыт в таких делах. Моя профессия такова, что нужно с одного взгляда определить, что за человек сидит передо мной, и на что он способен, – он взял со стола какую-то тряпку и принялся вытирать руки с пятнами от реагентов.
Я замер в замешательстве. Уходить вот так было мне неудобно, и к тому же я не узнал имени этого молодого человека. Всё это время, пока я раздумывал, что делать дальше, он изучал меня пронзительным взглядом тёмных глаз.
- Забыл представиться, - сказал он, наконец. – Северус Снейп. Профессор Снейп...

Да, я вполне ещё такова, что могу вызвать суматоху!